Песенная поэзия Б.Окуджавы

Уважаемые посетители сайта Студия VITA! Эти книги по искусству Вы можете купить.

Многообразие жанров песенной поэзии  Булата Шалвовича Окуджавы (1924 – 1997) является не только причиной  творческой индивидуальностью автора, но и  свойствами самой авторской песни – интегративного  песенно-поэтического и исполнительско-театрального  искусства. В одном ряду  с элегиями, минироманами, историческо-былинными  «сказаниями»,  , песнями-портретами  — особенную сущность  приобретают у Окуджавы и иносказательные песни-притчи, вмещающие в себя серьезные  нравственно-философские  обобщения. Одним из неиссякаемых    источников для притчевых обобщений являются у Окуджавы   городские  поэтические  наброски. Так, в     песне «Полночный троллейбус» (1957) окружающая пространственно-временная обстановка  города соединяет сюжетную  действительность  с притчевой обобщенной абстракцией: «Полночный троллейбус, по улице мчи, // верши по бульварам круженье…»  В подборке  «арбатских» песен у Окуджавы притчевая  масштабность   городских реалий превращается  в символически значимое смещении действительных соотношений  в картине мира. В стихотворении «Арбатский дворик» (1959) «тот двор с человечьей душой» – «в мешке вещевом и заплечном лежит в уголке небольшой», а в «Песенке об Арбате» (1959) зарисовка  родной улицы сопровождается сильнейшим эмоциональном зарядом («и радость моя, и моя беда») и смещается  в метафизическую бесконечность: «Никогда до конца не пройти тебя!». Можно сказать, что происходит намеренное абстрагирование от конкретных предметов бытия с целью усилить нравственно-филосовский подтекст стихотворения.

Так, в центре стихотворения «Три сестры» (1959) – образы Веры, Надежды, Любви представляют для лирического героя  первоначала его личностной позиции: «Вот стоят у постели моей кредиторы // молчаливые: Вера, Надежда, Любовь». Здесь явно ощущается прозрение лирическим «я» нравственных  ориентиров собственного жизненного пути: «Три сестры, три жены, три судьи милосердных // открывают бессрочный кредит для меня…».

Вселенский подход к  художественному  познания духовной  жизни и человеческой судьбы находит отражение в более поздней лирике Б.Окуджаы.  Поэтическое освоение  Вселенной наследуется Окуджавой из классических образцоврусской поэзии серебряного века, но вводится в литературу в виде  простой незамысловатой беседы, доверительного рассказа автора о   личностно пережитом и многократно увиденном:

И, залитый морями голубыми,

расколотый кружится шар земной…

…а мальчики торгуют голубями

по-прежнему На площади Сенной.

(«Магическое «два»…»)

Одно из основных направлений  художественного мира Б. Окуджавы являются поэтизированные портреты городов. Город запечатлелся в стихах  Окуджавы как   сложная  психологическая система, как уменьшенная модель целостного  мира, хранилище  сомнений и страданий  лирического героя и его современников, в качестве прообраза всеобъемлющего единства, сосредоточия персональной  и исторической памяти. По этой причине можно    рассматривать данного рода «портреты» как литературную  жанровую сущность.

Описываемый  Окуджавой портрет города  в стихотворениях об Арбате, проникнут живыми, непосредственными обращениями автора к городу, судьбе: «Ты и радость моя, и моя беда…». Эта самая    «лирика диалога, второго лица»  составила в свое время конкуренцию    господствующей   идеологии советской эпохи. В портретах городов у Окуджавы огромное значение  приобретает философская категория. Город актуализируется  в душе лирического героя  с настоящего и  прошлым.

Особый волнующий лейтмотив всей поэзии Окуджавы образует в творчестве поэта память об Отечественной войне. Сюжетная картина  «Песенки о Фонтанке» проникнута необычным  удивлением героя нравственной  силе ленинградцев, перенесших блокаду. Художественный образ реки Фонтанки, ассоциирующийся с исторической памятью о Великой Отечественной  войне, окаймляет  собирательный   портрет   горожан, испытавших блокаду.   Непрояснимое  до конца трагедийное событие города рисуется в стихотворении  не в описательных  образах, а путем проникновения лирического героя в о внутренние переживания горожан, пронзаемые бузутешной  болью:

От войны еще красуются плакаты,
и погибших еще снятся голоса.
Но давно уж – ни осады, ни блокады –
только ваши удивленные глаза.

Черты музыкальной поэтики имеются  не только в стихах-песнях, но и в поэзии Окуджавы, вовсе не предназначавшейся для песенного исполнения. Песенность лирики  является характерным  свойство многих произведений поэта, проявляющееся на уровне построения особой художественной образной системы. Музыка у Окуджавы играет роль  чуткого  и гибкого партнера поэтического слова.

Запись опубликована в рубрике авторская песня, Музыкальное искусство с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий