Изображение головы в книжной графике

Уважаемые посетители сайта Студия VITA! Эти книги по искусству Вы можете купить.

Наибольший объем книжной ор­наментации с изображениями голо­вы человека был исполнен в XIX — начале XX в., когда книжная про­дукция стала массовой. Анализ показывает, что изображения головы человека встречаются почти во всех элементах, составляющих книжный декор. К ним относятся композиции с заглавными буквами, титульный лист, фронтиспис, заставки и кон­цовки.

Заглавным буквам придавалось большое значение уже при зарож­дении искусства книги. Их очерта­ния часто связывались с обликом человека. Некоторые теоретики по­
строения шрифта соотносили про­порции буквы с пропорциями го­ловы человека. Оплечные, погрудные, поясные изображения святых и королевских особ в изобилии при­сутствуют внутри заглавных букв в рукописных средневековых кни­гах Европы. Эти своеобразные инициалы-миниатюры часто являются единственными украшениями книж­ных страниц. Иногда они поддер­живаются орнаментом, начинающимся от буквиц и оплетающим основной текст страницы. С того времени изображение человека в книге то «уходило» от инициала, то возвращалось в его начертания, по­ка не утвердилось в виде множества специальных книжных украшений
в XIX — начале XX в. В альбомах типографских готовых «образцов» можно встретить разнообразные де­коративные композиции, в которых инициал соединен с изображениями кудрявых головок и благонравных девушек, красавиц в венках и цветах, добронравных матрон в накрах­маленных головных уборах. Среди них есть как образцы высокого про­фессионализма, так и изделия до­вольно среднего качества. История искусства книги оставила нам и ред­кие образцы инициалов, соединенных с графикой головы человека. Титульный лист подчеркивает и оформляет начало книги. Изобра­жения человеческих голов доста­точно часто вплетаются в орнамент титульных листов уже в период по­явления этого элемента в книге, т. е.  с XVI в. «Он приобретает характер торжественного входа в нее, подобен порталу. Поэтому композиция титу­ла получает в архитектонической системе книги особую роль, не свя­занную прямо с его деловым, инфор­мационным назначением. Она слу­жит своего рода художественным камертоном для всего тома, задавая ему и воплощая в себе пропорцио­нальный строй, пластическую и цве­товую нагрузку, пространственную структуру книжной полосы, общий стилистический строй всей “типо­графики” издания. Роль титульно­го листа в его сложившейся форме подобна в этом отношении той, ко­торую играет ордерная композиция портика в классической архитекту­ре. И как античный ордер, вернувшийся в ренессансную архитек­туру, сохраняет свое организую­щее значение и для ряда последую­щих стилей, так созданная в XVI в. стройная титульная композиция  воплощает в себе классическую ар­хитектонику европейской книги Нового времени, дожившую до XIX в.  Отчасти же, с известными ограни­чениями и изменениями, она про­должает жить в книге новейшей вплоть до наших дней», — отмечает искусствовед О.Я. Герчук. Вынесе­ние на титульную страницу иллю­страции или портрета автора, так же как укрупнение строчек текста усиливает воздействие титула. Наи­более известные в России XX в. титулы с портретом автора были в собрании сочинений А.С. Пуш­кина. С XV в. широко известна форма титула, строящаяся с использовани­ем рамки. Известны очень сложные гравированные декоративные ра­мочные композиции в виде триум­фальной арки с изображениями фигур и голов человека. По мере проник­новения в книгу барочных тенденций титульные рамки превращаются в сложнейшие фантастические со­оружения с массой эмблем и аллего­рических фигур. С течением времени графические композиции с титула начинают перемещать на обложку, как бы повторяется титул, закрепляя  название книги в сознании читателей.

На фронтисписах книг тоже встречаются портреты авторов. В XVII—XVIII вв. эти портреты бы­ли настолько виртуозно отгравиро­ваны, что сохраняли даже качества живописи, воспроизведенных в кни­ге живописных оригиналов. В более позднее время портретный фрон­тиспис исполнялся в едином гра­фическом ключе с иллюстрациями  и являлся как бы их представитель­ской частью. Фронтиспис можно считать и как главную заставку книги, заявляющую тему для всех остальных заставок печатного изда­ния. Заставки, располагающиеся в начале глав, решаются более скром­но чем фронтиспис, но это ничуть не умаляет их значения в графической конструкции книги. Мини­мальные включения орнаменталь­ных мотивов в заставках с графикой  головы человека в ряде случаев не упрощает, а усложняет творческую задачу. Еще более скромны по решению книжные портретные концовки. Они, как правило, не занимают всю ширину книжной полосы, а являются «точечным» мотивом, завершающим  текст. Но и среди них имеются под­линные книжные шедевры. Одной из краеугольных проблем книжного декора с изображениями головы человека является, осущест­вление гармоничной взаимосвязи орнамента и изображения, так как орнамент с момента зарождения книжного декора был его основой.  Графика головы человека, несо­мненно, придавала декору конкрет­ную содержательность, но в то же время она не была структурообра­зующим компонентом книги. Столетия развития книжного де­кора выработали два пути «внедре­ния» изобразительных элементов в орнамент: обособление изображе­ния рамкой и использование его как специфического орнаментального мотива, иначе применение раз­личных форм декоративизации изображения. И тот, и другой путь при­вел к рождению множества эффект­ных книжных композиций, принци­пы и приемы, получения которых активно используются и сегодня.

Существуют и многочисленные примеры соединения двух данных путей. Простейшим примером тако­го соединения можно считать силу­этные изображения голов в орнаментальном рамочном окружении.  Силуэтизация — зрительное унич­тожение объема считается сегодня одним из приемов декоративности, а орнаментальная рамка — устояв­шаяся форма превращения фигур­ного изображения в орнаменталь­ный мотив. Усложнение рамки, ее «разрастание» по книжной страницедает различные варианты заставок. В книжном оформлении встреча­ются интересные композиции, когда фронтиспис, заставки и концовки не имеют орнаментального наполне­ния, предстают в виде многофигур­ных изображений. В этих случаях они берут на себя существенную ил­люстративную роль. Проблема свя­зи изображения и книжной стра­ницы решается в таких изданиях путем зрительного графического уплощения изображений.

Запись опубликована в рубрике графика с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий